15 февраля
·
7 минут чтения
Почему у каждого селлера Wildberries и Ozon есть неликвид — и это нормально
Торговля на маркетплейсах давно перестала быть экспериментом и стала полноценной бизнес-моделью. Тысячи предпринимателей ежедневно продают товары через Wildberries и Ozon, масштабируют ассортимент, тестируют гипотезы, выходят в новые категории.
Со стороны кажется, что всё просто: нашёл товар, загрузил карточку, подключил рекламу — получил продажи. Но за витриной красивых отчётов скрывается реальность, о которой редко говорят вслух: неликвид есть у каждого селлера. И это не ошибка, не провал и не повод для паники. Это нормальная часть товарного бизнеса.
Неликвид на маркетплейсе — это товар, который перестал продаваться с нужной скоростью, завис на складе или показывает слишком низкую оборачиваемость. Он может быть абсолютно качественным, без брака, с хорошими отзывами. Проблема не в товаре как таковом, а в изменившихся условиях рынка, алгоритмах или спросе.
Важно понять ключевую мысль: отсутствие неликвида возможно только в теории. В реальном бизнесе он неизбежен. Более того, его наличие — признак того, что селлер работает, тестирует и развивается.
🔗 Статья «Что такое неликвид и как с ним работать: практическое руководство для селлеров»
Сезонность — главный источник неликвида
Первая и самая очевидная причина появления неликвида — сезонность.
Любой маркетплейс живёт циклами. Весной растут продажи дачных товаров, летом — туристического инвентаря, осенью — школьной продукции, зимой — новогоднего ассортимента и тёплой одежды. Даже товары, которые кажутся «всесезонными», имеют пиковые периоды спроса.
Проблема в том, что закупка происходит заранее. Селлер планирует поставку за 2–4 месяца до старта сезона. Он ориентируется на прошлогодние данные, прогнозы, аналитику. Но сезон может оказаться слабее ожиданий: погода подвела, потребительские настроения изменились, конкуренты вышли с более дешёвыми аналогами.
В результате часть партии остаётся на складе. Формально товар хороший, но его время прошло. До следующего сезона хранить его дорого и рискованно: могут измениться тренды, дизайн, упаковка.
Сезонный неликвид — это не ошибка. Это естественный побочный эффект планирования. Без закупки «с запасом» невозможно поймать пик продаж. А закупка с запасом почти всегда означает остатки.
Ошибка в прогнозе спроса
Даже самый опытный селлер не может на 100% точно спрогнозировать спрос.
Маркетплейсы динамичны. Сегодня товар в тренде, завтра — уже нет. Вирусный ролик в соцсетях может поднять продажи на неделю, а потом интерес резко падает. Алгоритмы выдачи меняются, реклама дорожает, конкуренты копируют карточку и демпингуют.
Ошибки в прогнозировании возникают по нескольким причинам:
– неверная оценка ёмкости ниши;
– переоценка собственной карточки;
– недооценка конкурентов;
– изменение покупательского поведения;
– внешние факторы (курс валют, логистика, регуляторные изменения).
Селлер видит хорошие показатели в аналитике и принимает решение увеличить закупку. Но рынок не статичен. К моменту прихода новой партии ситуация уже другая. Продажи замедляются, остатки растут, товар превращается в неликвид.
Это не просчёт уровня «бизнес некомпетентен». Это нормальный предпринимательский риск. Без масштабирования нет роста. А любое масштабирование увеличивает вероятность остатка.
Изменение алгоритмов маркетплейсов
Одна из самых болезненных причин появления неликвида — изменение алгоритмов ранжирования.
Wildberries и Ozon регулярно обновляют правила выдачи. Меняется вес факторов: рейтинг, скорость доставки, участие в акциях, рекламная активность, процент выкупа, цена.
Товар, который вчера был в топе и продавался стабильно, может резко потерять позиции. Карточка проседает в поиске, падает трафик, реклама становится дороже. Селлер продолжает платить за хранение, а оборачиваемость падает.
Особенно чувствительны к этому товары с узкой маржой. Любое изменение комиссии или логистики может «съесть» прибыль. Тогда селлер вынужден поднимать цену — и теряет конкурентоспособность.
Алгоритмы — это переменная, которую нельзя полностью контролировать. Поэтому неликвид в какой-то момент появляется даже у сильных игроков.
Демпинг и ценовые войны
Конкуренция на маркетплейсах высока. В популярных категориях работают десятки и сотни продавцов с одинаковым или схожим товаром.
Как только ниша становится прибыльной, в неё заходят новые игроки. Чтобы быстро получить продажи, они снижают цену.
Начинается демпинг.
Селлер оказывается перед выбором:
– снижать цену и работать на минимальной марже;
– сохранять цену и терять продажи.
Если маржа уже заложена минимальная, дальнейшее снижение цены может сделать продажи убыточными. Тогда селлер перестаёт активно продвигать товар. Он остаётся на складе и постепенно превращается в неликвид.
Важно понимать: демпинг — это не редкость, а системная особенность маркетплейсов. Конкуренция по цене встроена в модель площадок.
Неликвид в этом случае — не признак некомпетентности, а результат рыночной борьбы.
Возвраты и снижение процента выкупа
Отдельный источник неликвида — возвраты.
На маркетплейсах покупатели активно возвращают товары. Это касается одежды, обуви, техники, косметики. Товар может быть абсолютно исправным, но не подойти по размеру или ожиданиям.
После возврата он возвращается на склад, иногда с повреждённой упаковкой. Формально это уже уценённая позиция. Повторно продать её сложнее.
Если процент возвратов высокий, склад начинает наполняться товарами, которые теряют товарный вид. Так образуется отдельная категория неликвида — «возвратный».
Переоценка товара и иллюзия роста
На старте многие селлеры видят быстрый рост и делают вывод: «Нужно срочно масштабироваться».
Они увеличивают закупку в 2–3 раза, расширяют склад, вкладываются в рекламу. Но рост может быть ситуативным: акция, сезон, временный дефицит у конкурентов.
Когда ситуация выравнивается, объём продаж возвращается к среднему уровню, а закупка уже сделана.
Остатки растут. Деньги заморожены. Возникает ощущение ошибки. Но на самом деле это этап развития. Любой рост сопровождается коррекцией.
Неликвид как показатель активности
Парадоксально, но отсутствие неликвида часто говорит о том, что бизнес не развивается.
Если селлер закупает строго «под заказ», боится масштабирования, не тестирует новые позиции, у него действительно может не быть остатков. Но и оборот будет ограниченным.
Активный селлер тестирует гипотезы, расширяет ассортимент, работает с новыми поставщиками. Часть тестов не выстреливает. Это нормально.
Неликвид — это плата за рост.
Что делать с неликвидом
Главная ошибка — игнорировать его.
Товар не должен месяцами лежать на складе, создавая иллюзию активов. Он генерирует расходы: хранение, логистика, замороженный оборотный капитал.
Селлеру важно:
– регулярно проводить аудит остатков;
– выделять медленно оборачиваемые позиции;
– принимать решение о снижении цены или смене канала реализации;
– отделять неликвид от основного ассортимента.
Продажа неликвида поштучно через ту же карточку часто разрушает ценовую стратегию. Поэтому всё больше селлеров используют оптовые каналы для реализации зависших партий.
Почему важно менять отношение
Неликвид — это не клеймо неудачи. Это рабочий инструмент управления запасами.
Компании, которые воспринимают остатки как системный процесс, а не как форс-мажор, быстрее адаптируются к рынку. Они закладывают в финансовую модель допустимый процент неликвида и заранее продумывают сценарии его реализации.
Такой подход снижает стресс, улучшает финансовое планирование и повышает устойчивость бизнеса.
У каждого селлера Wildberries и Ozon есть неликвид. Он появляется из-за сезонности, ошибок в прогнозировании, изменений алгоритмов, демпинга, возвратов и масштабирования.
Это не признак слабости. Это признак того, что бизнес живой.
Важно не избегать неликвида любой ценой, а научиться управлять им. Тогда остатки перестанут быть проблемой и станут частью стратегии роста.
Использование DopDox помогает превратить ликвидацию неликвидов из хаотичной распродажи в управляемый и финансово предсказуемый бизнес-процесс.
Читайте также
We use cookies to improve the site, show personalised ads and content, and analyse traffic. By clicking “Accept all” you agree to the use of cookies.